История Культурология Научные статьи Редкие издания Языкознание

Особенности произношения лешон кодеш (иврит) у крымских караимов как результат влияния фонетики крымскотатарского языка

Ельяшевич Вячеслав Алексеевич

E_mail: eljashevitch@yandex.ru

Аннотация: В статье рассматриваются фонетические правила иврита в произношении крымских караимов, отличающие его от традиционного сефардского произношения. Продемонстрировано соответствие этих правил с правилами тюркского сингармонизма и на основе этого сделан вывод о влиянии фонетики крымскотатарского языка на произношение иврита у крымских караимов во время длительного совместного проживания караимов и крымских татар в Крыму.

Ключевые слова: произношение, фонетика, иврит, крымские караимы, сефардское произношение, крымскотатарский язык.

 Рядом характерных особенностей произношение лешон кодеш[ii] (иврита) крымских караимов отличается от произношения иврита ашкеназскими евреями и современного иврита, в основу которого положено сефардское произношение[iii]. Это явление, безусловно, имеющее глубокие историко-культурные корни, до второй половины XX века специально не изучалось. Впервые исследовательский интерес был проявлен к произношению иврита литовских караимов в статье Моше Альтбауэра «О произношении иврита караимов Литвы» [12]. Затем произношением иврита литовских караимов, отличающимся от произношения иврита в европейских еврейских общинах, заинтересовался финский ученый Тапани Харвиайнен. В 1988 году он совершил поездку в Литву, где сделал запись образцов чтения библейских текстов литовскими караимами. На основе своих наблюдений Т. Харвиайнен написал две статьи, посвященные произношению иврита литовскими и крымскими караимами [10; 11]. Cравнив произношение литовских караимов с произношением йеменских евреев, чье произношение библейского иврита на сегодняшний день считается наиболее близким к масоретскому, Т. Харвиайнен сделал предположение о сохранении масоретских черт в караимской традиции произношения иврита. Вскоре после статей Т. Харвиайнена в 1994 году была опубликована статья Генрика Янковского, посвященная уже непосредственно произношению крымских караимов [9]. И, наконец, в 1995 году была опубликована рецензия Р.М. Капаланова и М. Гаммала на работы Т. Харвиайнена, в которой авторы привлекают учебник А. Кокея «Огель Авраам» в качестве нового источника для исследования произношения иврита восточноевропейских караимов [1]. Анализ учебника А. Кокея «Огель Авраам» позволил авторам подтвердить выводы Т. Харвиайнена о том, что система гласных в караимском произношении полностью совпадает с сефарадским произношением. Ограничившись анализом учебника, авторы сознательно воздержались от выводов, но согласились с Т. Харвиайненом в том, что особенности произношения иврита восточноевропейскими караимами могут свидетельствовать об этногенезе данной субэтнической группы [1, с. 164].

В вышеперечисленных работах традиция произношения библейского иврита восточноевропейскими караимами рассматривалась в исторической связи этой народности с еврейскими субэтническими группами Ближнего Востока. При этом совершенно не был учтен географический фактор, то есть значение региона, в котором проживали караимы и их этническое окружение. После захвата Золотой Ордой в XIII веке большей части Крымского полуострова, сюда вместе с завоевателями проникает тюркская культура, со временем ставшая доминирующей в этом регионе. Таким образом, появившиеся в Крыму приблизительно в одно время с татарами, караимы очень скоро оказались вовлечены в тюркскую среду и частично ассимилировались с ней, заимствовав язык и традиционную культуру своих соседей [4, с. 106 – 107]. Сохраненный караимами библейский иврит в качестве священного языка оказался внутри языковой оболочки сначала чагатайского, а затем строосманского и крымскотатарского языков, и в силу естественных причин мог подвергнуться определенной фонетической ассимиляции, приведшей к возникновению своей собственной, уникальной произносительной традиции. На это нам указывают некоторые фонетические правила иврита крымских караимов, имеющие сходство с фонетическими правилами языка крымских татар.

Во время работы по данной теме в поле нашего зрения попал один интересный источник, который подтвердил, сделанные нами предварительные выводы. Речь идет о малоизвестной статье В.Ю. Чернина «Крымчакское произношение иврита», написанной в 1983 году, в которой автор на основе собранной им устной традиции и письменных источников рассматривает особенности произношения библейского иврита крымчаками [8]. Интересно отметить, что некоторые из этих особенностей автор рассматривает как следствие влияния тюркского языка. «Следует подчеркнуть, – пишет В.Ю. Чернин — что фонетика разговорного языка всегда оказывала существенное влияние на традиционное произношение иврита, свойственное той или иной общине. Сохранение в «святом языке» на протяжении веков звуков, отсутствующих в разговорном языке, практически невозможно» [8, л. 5]. В целом же крымчакское произношение библейского иврита В.Ю. Чернин характеризует как «в основе своей сефардское, подверженное влиянию разговорного языка крымчаков (крымскотатарского), а также ашкеназского произношения иврита» [8, л. 4]. Учитывая, что крымские караимы находились с крымчаками в одной языковой среде, по аналогии с определением В.Ю. Чернина караимское произношение библейского иврита очень осторожно можно определить как «сефардское, подверженное влиянию разговорного языка крымских караимов (крымскотатарского)».

Рассмотрим примеры особенностей произношения библейского иврита крымскими караимами в сравнении с фонетикой тюркских языков, взяв за основу два караимских учебника древнееврейского языка для начальных классов, изъясняющих фонетические правила: Авраама Кокея «Огель Авраам. Учебник древне-библейского языка для Караимских детей первого учебного возраста» [5] и Авраама Самуиловича Фирковича «Келяле hа-дикдук би-льшон кедар аль-дерех шэилот у-тэшувот» («Общая грамматика на языке кедаров[iv] в вопросах и ответах») [7]. В качестве примеров мы будем использовать заимствованные гебраизмы и транскрибированные отрывки из караимских периодических изданий на русском языке начала XX века, главным образом, — журналы «Караимская жизнь» и «Известия Таврического и Одесского Караимского Духовного Правления». Для сравнения произношения иврита крымскими караимами с произношением современного иврита, в основу которого легла сефардская традиция, мы будем использовать двуязычное издание ТаНаХа издательства «Мосад Арав Кук» (Иерусалим, 1978).

Загадочная фонема «Ч»

Одним из ярких примеров специфики произношения библейского иврита у крымских караимов является полная замена фонемы «ц» фонемой «ч». Это фонетическое явление не описано в учебнике А.Я. Кокея, зато достаточно хорошо отражено в караимской литературе на русском языке, в котором гебраизмы записаны в той форме, в которой они произносились. В качестве примера можно упомянуть рассказ А.И. Катыка «Учитель», в котором учитель учил учеников букве «цади»:

«– Вот, – говорит учитель детям – новая буква…

И ставит на линейку «чадек».

– Это – говорит, – будет буква «ч-ч-ч».

– Рибби, перебиваю его, не «ччч», а «чадек». Простите за вмешательство…

– Так запомните, – говорит учитель, будто и не слышит меня, – «ччч» [3, с. 6].

Другим примером замены фонемы «ц» на «ч» может служить ономастика крымских караимов, перешедшая в русский язык – имена יצחק Ицхак и צפניה Цефанья, произносимое крымскими караимами как Чефанья и Ичхак, фамилия צורף Цореф – Чореф. Такие распространенные у крымских караимов заимствования из иврита, перешедшие в караимский и русский языки, как, например, слова מצה маца (опресноки, пасхальный пресный хлеб) и צדקה цдака (милостыня, подаяние), также произносилось с заменой звука «ц» на «ч» — мача и чедака.

Аналогичное фонетическое явление присутствовало и в языке крымчаков. В.Ю. Чернин дает ему следующее объяснение: «Буква «цади» произносится как «ч» (маца – мача). Это явление тоже связано с влиянием крымско-татарского языка, в котором звук «ц» встречается только в ново-заимствованных словах. Характерно, что крымские караимы тоже произносят «цади» как «ч», в то время, как литовские караимы, в диалекте которых звук «ц» есть, произносят «цади» как «ц» — «цедака» [8, л. 7].

Как видим, В.Ю. Чернин связывает рассматриваемое нами фонетическое явление с влиянием крымскотатарского языка. Действительно, в языке крымских татар, как и в других тюркских языках, отсутствует звук «ц», и речевой аппарат тюркоязычных караимов с течением времени мог просто вытеснить чуждый ему звук «ц» с заменой на фонетически близкий звук «ч», также являющийся среднеязычным и глухим.

Полугласный звук в начале слова

В иврите существуют полугласный звук – самый краткий звук в языке, который на письме выражается диакритическим знаком «шева», расположенным под буквой (две точки, расположенные одна над другой по вертикали). Этот звук в зависимости от его положения в слове, произносится как краткое «э» («подвижный шева»), либо вообще не произносится, выполняя функцию разделителя слогов («остановочный шева») [4, с. 61]. Произношение этого полугласного звука у крымских караимов отличается от традиционного произношения иврита. Например, если знак «шева» стоит под первой буквой в слове[v], то он произносится как звук «э», тогда как в традиционном произношении знак «шева» в такой же позиции не произносится.

Возьмем для примера упомянутое выше слово чедака, которое пишется со знаком «шева» под начальной буквой «чади» — «ч». Известно, что в традиционном произношении это слово произносится как цдака, так как здесь не работают два фонетических правила крымских караимов: а) замена звука «ц» на звук «ч» и б) произношение полугласного «шева» в начале слова. Как мы уже говорили, замена звука «ц» на звук «ч» могла возникнуть вследствие влияния крымскотатарского языка, в котором нет звука «ц». Не исключено, что правило произношения начального «шева» имеет те же самые корни. Для тюркских языков вообще не характерно соседство двух согласных звуков в начале слова, как правило, такие слова являются заимствованными из других языков – трен – от англ. train, штан – от рус. штаны и т.д.

Человек, говорящий по-тюркски, при произношении непривычных для него слов с двумя согласными в начале слова, старается «разбавить» их гласными звуками, в результате чего возникли такие формы как э-стул (от «стул»), п-ы-лат (от «платье), к-е-ревет (от «кровать»). В караимских текстах встречаются такие адаптированные формы заимствованных из русского языка слов как и-второй (вместо «второй»), б-ы-рат (вместо «брат»). Такая же фонетическая адаптация происходит, вероятно, и при произношении слов из иврита с двумя начальными согласными и с остановочным «шева», который становится подвижным «шева» – ч-э-дака (вместо «чдака»), ш-э-тар (вместо «штар»). Это явление можно наблюдать и в ономастике. Крымские караимы никогда не произносят имя Шломо (Соломон), но всегда как Ш-э-ломо, Шмуэль – как Ш-э-муэль, превращая остановочный «шева» в подвижный.

Полугласный звук перед гортанными звуками א ה ח ע

В иврите есть четыре гортанные согласные, служащие для передачи гласных звуков. В караимском произношении иврита эти гортанные звуки влияют на произношение полугласного звука «шева» в начале слова, о котором уже шла речь. Одно из правил в учебнике «Огель Авраам» гласит: «Шева в начале слова придается звучание следующего за ним звука, передаваемого на письме буквами א ה ח ע[vi] [5, с. 45]. В качестве примера можно привести религиозное благословение «Барух адонай лоолам» — «Благословен Господь вовеки», заканчивающее многие молитвы, а также название молитвы «Ашира ладонай» — «Воспою Господу». Образец произношения названий этих молитв можно найти в рассказе А.И. Катыка «Учитель», в эпизоде, где действие происходит во время службы в кенасе:

«Учитель быстро снял ботинки, влез в мягкие терлик, завязал умело чичит, подошел к Тора, пал на колени, встал, поцеловал Тора и начал:

— Барух адона-а-ай ло-о-л-а-ам»

Все ответили:

— Амен ваамен!..» [3, с. 52].

Рассмотрим интересующие нас слова в этих молитвах на древнееврейском языке – лоолам и ладонай. Слово лоолам (вовеки) состоит из предлога ло- (в)[vii] и существительного олам (век, мир). Под начальной буквой в слове лоолам стоит знак «шева», который в данной позиции согласно вышеупомянутому правилу должен произноситься как звук «э» — лэ-олам. Но так как, за полугласным «шева» в следующим за ним слове «олам» (век, мир) следует гортанный ע с диакритическим знаком «холам», передающим звук «о», то следовательно первой гласной «э» придается звучание следующего за ней звука: вместо лЕ-олам (как в традиционном сефардском произношении) произносится лО-олам. Тоже самое фонетическое правило мы видим и на примере со словом ваамэн, состоящее из предлога вэ (и) и наречия амен (верно). Под начальной буквой в слове ваамэн стоит знак «шева», который в данной позиции должен произноситься как звук «э». Но так как вслед за ним стоит буква א со знаком «камец» («камеч»), которым передается звук «а», то соответственно звук «э» произносится как звук «а»: вместо вЭ-аменвАамен. В слове ладонай (из молитвы «Ашира ладонай») мы видим, что предлог вэ не только меняет свое произношение на ва, но и полностью сливается с последующим за ним звуком, в результате чего вместо ла-адонай оно произносится как ладонай.

Похожее фонетическое явление звуковой ассимиляции можно наблюдать в переводе книг ТаНаХа (Ветхий Завет) на древнегреческий язык – Септуагинте, где при транскрибировании слов древнееврейского языка полугласному звуку в начале слова чаще всего придается звучание следующего за ним гласного звука. Например, библейское имя Шломо транскрибируется как С-о-ломон, Сдом – как С-о-дом и т.д. [2, с. 61]. Интересно, что в «Еврейской грамматике» В. Гезениуса есть упоминание фонетической адаптации у еврейских общин Испании и Португалии: «…что же касается произношения последних (испанских и португальских евреев – В.Е), то оно, согласуясь с произношением звуков Арабского языка (курсив мой – В.Е.), в тоже время гораздо более соответствует организму самого Еврейского языка» [2, с. 35].

Вероятно, мы можем говорить о том, что влияние местных языков на традиционное произношение иврита было достаточно распространённым явлением. Оказавшись в тюркоязычной среде, караимы Крыма адаптировали произношение иврита под свою разговорную речь, как это делали, например, евреи средневековой Испании, находясь в арабоязычной среде. Что же касается правила произношения полугласного «шева» перед гортанными звуками в иврите крымских караимов, то оно полностью соответствует одному из правил присущего всем тюркским языкам сингармонизма – губно-негубного созвучия. Согласно этому правилу в основе слова и в присоединяемых к нему аффиксах должны быть либо только губные гласные (гласные переднего ряда и, э, ё, ю), либо – негубные (гласные заднего ряда а, о, у, ы). Что мы и наблюдаем на примере слова ло-олам, в котором в соответствии с тюркской сингармонией губной гласный э заменен на следующий за ним негубной о, и таким образом соблюдено правило сингармонизма с двумя негубными звуками. Еще одним примером может служить слово из иврита шошбин (свидетель на свадьбе), которое у крымских караимов имело форму шошпын [6, с. 188]. Здесь мы видим не только соблюдение губно-негубного созвучия – губной «и» во втором слоге заменен на негубной «ы» в соответствии с негубным «о» в первом слоге, но также ассимиляцию согласных – звонкий «б» заменен на глухой «п» в соответствии с предшествующим ему глухим «ш».

Скрытый «вав» и «йуд»

Одной из характерных особенностей произношения иврита крымскими караимами является так называемый «скрытый «вав», отсутствующий в произношении европейских евреев. Согласно одному из правил в «Огель Авраам» гортанные звуки ה ח ע в конце слова произносятся только после предшествующего им гласного «а». Но если этим гортанным звукам предшествуют другие гласные кроме «а», то между этими гласными и конечным звуком «а» делается вставка скрытого «вав» или «йуд»: «вав»+«а» или «йуд»+«а» [5, с. 53]. В качестве примера можно привести традиционные библейские караимские имена и фамилии. Имя Йегошуа/Иисус (на конце гортанный ע которому предшествует гласный «о») крымские караимы произносят как Йегошу-в-а, имя Ноах/Ной (на конце гортанный ח которому предшествует гласный «о») произносят как Но-в-ах. Другие примеры из древнееврейского языка: луахлу-в-ах («таблица, скрижаль»), реахре-я-х («запах»), тануа тану-в-а («гласный звук») и др.

Надо заметить, что похожее явление можно также и наблюдать и в разговорном языке крымских татар, в котором заимствованное из арабского языка слово дуа (молитва) произносится как ду-в-а. Действительно для крымскотатарского языка не характерен дифтонг у-а, встречающийся в заимствованных словах, главным образом из арабского языка (например, араб. суаль – вопрос). Вероятно, именно по этой причине тюркоязычным караимам трудно давалось произношение двух следующих одна за другой гласных у-а, и потому для удобства делалась вставка букв «вав» и «йуд».

Итак, мы видим, что вышеперечисленные особенности в произношении иврита у крымских караимов, каковы бы ни были их исторические корни, имеют аналоги в произношении крымскотатарского языка. Этот факт позволяет сделать вывод о влиянии крымскотатарского языка на фонетику иврита. Основные характерные особенности, рассмотренные в данной работе, следующие:

  1. Замена звука «ц» на звук «ч»: в крымскотатарском языке, как и в других тюркских языках, отсутствует звук «ц».
  2. Полугласный непроизносимый звук «шева» в начале слова произносится как гласный «э»: для крымскотатарского языка не характерно два согласных звука в начале слова.
  3. Слияние полугласного «шева» с последующим за ним гласным звуком: правило сингармонизма в тюркских языках, губно-негубное созвучие.
  4. Произношение скрытого «вав»: аналогичное явление можно наблюдать и в крымскотатарском языке.

Нет ничего удивительного в том, что находясь в тюркоязычной среде и разговаривая на языке крымских татар, крымские караимы адаптировали произношение иврита под более привычное для них тюркское произношение. Однако, надо отметить, что до сих пор ни один из исследователей, изучавших особенности произношения иврита крымскими караимами, не решал этот вопрос влиянием крымскотатарского языка. Исключением является, пожалуй, лишь статья В.Ю. Чернина, в которой автор обнаруживает аналогичные произношения иврита у крымчаков. В дальнейших наших работах мы собираемся более детально и всесторонне проанализировать влияние крымскотатарского окружения на формирование произношения иврита у крымских караимов. В дальнейших наших работах мы собираемся более детально и всесторонне проанализировать влияние крымскотатарского окружения на формирование произношения иврита у крымских караимов. В дальнейших наших работах мы собираемся более детально и всесторонне проанализировать влияние крымскотатарского окружения на формирование произношения иврита у крымских караимов.

Elyashevich Vyacheslav Alekseyevich.

 The Crimean Karaite pronunciation of the leshon Kodesh (Hebrew) as a result of the phonetic influence of the Crimean Tatar language

Abstract: The article deals with the phonetic rules of Hebrew in the pronunciation of the Crimean Karaites which distinguish it from the traditional Sephardic pronunciation. The compliance of these rules with the rules of Turkic vowel harmony is shown and, on the basis of this, a conclusion is made about the influence of phonetics of the Crimean Tatar language on the Hebrew pronunciation of the Crimean Karaites during the long cohabitation of the Karaites and Crimean Tatars in Crimea.

Keywords: pronunciation, phonetic rules, Hebrew, Sephardic pronunciation, Crimean Karaites, Crimean Tatar language.

 Литература:

  1. Гаммал М. Новое о произношении иврита у караимов Восточной Европы / М. Гаммал, И. Капланов // Вестник еврейского университета в Москве. – 1995. – 1 (8). – С. 160 – 166.
  2. Еврейская грамматика В. Гезениуса / пер.: К. Коссовича. – СПб: Типография Императорской Академии Наук, 1874. – 555 с.
  3. Катык А. Учитель / И. Катык // Караимская жизнь. – 1912. – Кн. 10-11. – C. 5-10.
  4. Кизилов М. Крымская Иудея / М. Кизилов. – Симф.: Доля, 2011. – 335 с.
  5. Кокей А. Огель Авраам: Учебник древне-библейского языка для Караимских детей первого учебного возраста / А. Кокей – Одесса: Типо-Литография А.М. Дыхно, 1903. – 68 с.
  6. Хафуз М. Русско-караимский словарь. Крымский диалект / М. Хафуз. – М: Институт востоковедения, 1995. – 215 с.
  7. Учебник древнееврейского языка на языке «кедаров» / сост.: А. Фирковичем. – Евпатория: 1838. – 33 с.
  8. ГКУ РК ГАРК. – Р-4967. – Оп. 1. – Д. 149.
  9. Henryk Jankowski. Jak krymsky karaimowie czytali patah I co z togo wynika / H. Jankowski // Studia orientalia Thaddaeo Levicki oblata: Materialy seji naukowej poswieconej profesora Tadeusza Lewickiego. – 1994. – P. 107 – 114.
  10. Tapani Harviainen. Karaiitit liettuan ja heidan hepreansa [Karaites, Lithuanian Karaites and their Hebrew] / T. Harviainen // Teologinen Aikakauskirja. – 1990. – 95. – P. 387 – 393.
  11. Tapani Harviainen. Three Hebrew Primers, the Pronunciation of Hebrew among the Karaims in the Crimea, and Shewa / T. Harviainen // Built on Solid Rock: Studies in Honour of Professor Ebbe Egede Knudsen. – 1997. – 98. – P. 102 – 114.
  12. אלטבאואר משה. «על העברית שבפי קראי ליטא ועל היסודות העבריים שבלשונם». לשוננו כא (תשי»ז): 126-117 כב (תשי»ח): 265-258 הודפס מחדש בתוך ספרו: מחקרים בלשון א, ירושלים: מס, תשל»ח, עמ 38-17.
Ельяшевич Вячеслав Алексеевич, студент 4-го курса Таврической Академии (Крымского федерального университета), факультет крымскотатарской и восточной филологии (Симферополь)
[ii] Именно так, лешон кодеш – «священный язык», крымские караимы называли иврит (древнееврейский язык). По этой причине автор этой статьи также будет придерживаться этого термина
[iii] В иврите выделяют две основные группы произношения: ашкеназская (Западная Европа) и сефардская (Ближний Восток)
[iv] Так караимы называли тюркские народы
[v] В иврите диакритические знаки (некудот), обозначающие гласные звуки, пишутся под или над буквами
[vi] Диакритический знак или знак вокализации. Специальный знак в иврите, обозначающий гласный звук, и ставящийся под или над буквой
[vii] В иврите предлоги всегда пишутся слитно с существительными

Об авторе

Таир Керимов

Таир Керимов

Оставить комментарий